Альбус Северус Поттер
Я начинаю подозревать, что Перкинс поставил в кабинет следящие чары. Как только я в ударном темпе разбирал очередную пухлую папку для электронного архива, как немедленно прилетала следующая. Мы чуть ли не обнюхали весь кабинет, но никаких подозрительных заклинаний не обнаружили.

Малфой и правда приволок из дома какой-то артефакт, поэтому мне не помогал совершенно. Только важно надувал щеки на тему семейной реликвии, я не сильно вникал в это дело, не очень было интересно. Единственное, что понял – артефакт считает остатки магической ауры всех, кто побывал в этом кабинете. Весь день в итоге провозился с настройкой – вроде как заранее исключал из результатов наши особы, чтобы, значит, не возиться с лишними и совершенно ненужными данными. В процессе хихикал как ненормальный.

Я бы с удовольствием подвесил его за ногу и вытряс, чего он там увидел смешного, но времени не было.

К обеду у меня спина не разгибалась. Ах да! Сегодня мы, точнее, я, приобщился к славному миру бюрократии. Оказывается, мы все делали неправильно. Оказывается, каждое внесенное в электронный архив дело надо было завизировать у восьми человек. Оказывается, из-за таких как мы вокруг бардак и маглы ведьм на кострах сжигают.

Вообще, откуда нам знать, как правильно? Перкинс посадил, сунул дела, сказал обрабатывать и оформлять по образцу. Вот объясните мне, зачем при перенаправлении дела в электронный архив нужна виза Главного аврора? Нет, я могу сходить завизировать к отцу, он, наверное, благодарный за вчерашнее, меня даже не заавадит. Первый раз. Насчет второго я сомневаюсь, про третий и говорить не приходится. Совсем охренели.

Спросил, почему тогда на других делах никаких виз нет? Ну, понятно, почему. Потому что кругом раздолбаи, бездельники, анархи и висельники. Но теперь-то, теперь!.. Все будет по-другому. Если честно, звучало настолько горестно и многоообещающе, что я чуть было не начал извиняться за свое поведение.

Короче, знакомьтесь, это была начальница Магической канцелярии. В Министерстве куда ни плюнь, попадешь в звезду. И дернули же меня пикси пойти, отнести очередное дело самолично, ножками. Размяться захотел. А чего? Пройдусь, подумал, заодно гляну, как там Эмма – второй день не виделись, может, она уже трагически позабыла про меня. Ну и пришел.

А почему у вас дело не сшито? Что значит, чем сшито? Специальными чарами – нужно получить в пятом кабинете, под роспись. Хотя нет, вам не дадут – вы же практикант. Значит, вы должны попросить кого-нибудь из работников канцелярии. Но только они должны проверить вашу работу – они же ставят на документах свою печать, значит, им придется ответить, если что.

И все это в режиме «тысяча слов в минуту». Я стоял, как идиот, хлопал глазами, ушами и чем еще там можно вообще хлопать. Уверен, отныне кошмары мне обеспечены. Представил, как после утомительного дня, например, после тридцати кругов, опускаюсь в постель, закрываю глаза… И тут приходят они – дела. Просят рыдающими голосами виз, подписей, разрешений, одобрений, шелестят страницами и осуждающе пищат и помаргивают системными блоками. Не помню, как ушел оттуда – очнулся на пятом этаже, в руках талмуд с инструкцией по архивному делу, в ногах – слабость…

Короче, после всего этого прямиком отправился к начальству. Пришел, закосил про дурачка: «Мистер Перкинс, мы не сможем подготовить указанные документы к сроку, поскольку канцелярия требует оформления и согласования всех документов по инструкции…». Договорить я не успел, Перкинс испарился из кабинета со скоростью аппарации – только ветерком от мантии обдал. Причем лицо у него было такое, знаете, ну, решительное.

Я, конечно, не упустил случая пошастать по кабинету – благо никого не было, сунул нос в ящики, ничего особенного, так, посмотреть, чем начальство живет. Выдвинул нижний ящик – а так такой натюрморт, представьте: сморщенная жопка лимона, две баранки, половина кекса из министерского буфета, фантик от шоколадной лягушки, а между всем этим великолепием беззаботно катается маленькая бутылочка огневиски. Я оценил. И еле успел отскочить от стола, когда Перкинс, красный как рак, примчался обратно, потрясая смятой бумажкой. Его гневные вопли я понял так, что мне больше не придется выслушивать бред старой ведьмы, а если она еще раз… В общем, сразу бежать, докладывать, потому что так работать невыносимо, он, Августус Перкинс, лично пойдет к Министру с заявлением о саботаже – ну и все в таком духе.

Приволок Малфою инструкцию как сувенир, он оценил масштабы бедствия. Этими масштабами можно прибить кого-нибудь, я серьезно. Попытались скормить ее моему пылесосику – куда там, бедняка чуть не подавился. А потом весь день сидел в уголке, грыз ее потихоньку. К нашему уходу дюйма два сточил, не меньше.

В общем, из нашего плана выполненным оказалось всего ничего – я даже дела с «золотыми» пометками не успел просмотреть. С Виктуар, правда, связался, оказывается, у нее дежурство только через трое суток, значит, придется ждать – больше в Мунго у меня никого нет, кто бы все мог узнать, да еще и держать язык за зубами.

Страшно хотелось в гараж, с народом встретиться, а то я тут погряз в этих бумажках. Джеймс надо мной издевается, говорит, сколько я буду образцово-показательным чиновником. Завтра в знак протеста надену что-нибудь поужаснее. Фрэнк трижды звонил, спрашивал, когда я приду.

С другой стороны – на место преступление хочется – сил нет. Решил в итоге, что надо успеть сегодня сделать и то, и другое. В смысле – и к старушке в дом под мантией-невидимкой, и в гараж.

Скорпиуса предупредил, что в три часа надо быть там, чтобы успеть до конца всеобщего рабочего дня хорошенько пошариться. Чем открывать дверь у меня есть – мы с Джеймсом асы незаконного проникновения во всякие интересные места, включая кабинет декана, но об этом тсссс!