Альбус Северус Поттер
Наверное, Лили права - очевидные вещи иногда до меня доходят, как до сопловхоста.

На исходе второй недели практики я вдруг неожиданно для самого себя сообразил, что количество дней можно сократить, если часы, приходящиеся на субботу, раскидать по остальным дням. В конце концов, по субботам мы работает только два часа. Час перенести на пятницу, второй - на четверг.

С этой мыслью я решительно отправился к Перкинсу. Вышел от него только через полчаса - мокрый как мышь. Предполагалось, что это будет короткий деловой разговор, однако Перкинс смотрел на меня так подозрительно, как будто в эти самые субботние два часа мы с Малфоем планировали придушить его маму. Перкинса, в смысле, маму, а не Малфоя.

Нет, в самом деле, что такого, если мы пару дней поработаем не по четыре часа, как положено, а по пять? Третья Магическая начнется, не иначе. В итоге Перкинс выдал мне два формуляра с новым расписанием, на котором должно быть как минимум две подписи: одного из родителей и начальника Аврората. Ха-ха-ха. Пытался поспорить на тему, что раз начальник Аврората и есть "один из родителей", то, может, обойдемся одной, но Перкинс посмотрел на меня так, что я подхватил бумажки и быстренько испарился, пока он вообще не передумал.

А отец опять мне должен, поэтому с его стороны будет свинством не подписать разрешение без разговоров. Вчера я, как самый крепкий нервами, пошел к маме с ключами от летнего дома и пламенным приветом от папы. Джеймс потом мне чуть не выпилил мозг на тему того, кто так вообще делает, надо было дождаться подходящего момента и все такое. Интересно, как он себе это вообще представлял - подходящий момент? Для таких известий, по-моему, все моменты неподходящие - она готовится, собирается в первый за много месяцев совместный выходной с отцом, а тут такое.

Но все равно я не согласен с ее мнением, что она родила бесчувственных чурбанов, которые в старости матери даже стакан воды не подадут. Джеймс сразу же призвал из холодильника минералку со льдом, вручил ей, а потом обиженно потирал ухо на тему "что он вообще такого сделал". И этот человек рассказывал мне про "подходящие моменты", умереть можно.

Мама еще долго успокоиться не могла - устроила Джеймсу разнос про его подружек, пока она его чехвостила, я тихонько сбежал и закрылся в ванной, правда, от несправедливого возмездия это меня все равно не спасло. Ровно в том момент, когда я решил, что внизу все успокоилось, и решил в спокойной обстановке снять напряжение всем известным способом, пришла мама и потребовала, чтобы я вылезал из ванны, потому что она желает поговорить со мной о моем моральным облике. Тьфу.

Разговор вертелся все время мимо Малфоя, я так и не понял, чего мама хочет и как к нему относится. С одной стороны - не смей портить хорошего мальчика из хорошей семьи своими антисоциальными увлечениями, с другой стороны, помни, что семья все-таки не очень приличная, как бы тебя мальчик не испортил. Я, если честно, уже второй день как хочу кого-нибудь испортить, но чтобы заняться этим делом с Эммой, придется ждать окончания практики. Или найти кого-нибудь еще. Сходить в ночной клуб какой-нибудь, или попросить Джеймса меня познакомить с одной из его девушек.

Половина из них - маглы, с ними ужасно интересно. Пока я размышлял, мама закончила монолог и посмотрела сурово, как Перкинс на сданный с опозданием отчет. Я опять со всем согласился, потому что вдруг вспомнил, что у меня в шкафу преступный ящик. Если мама случайно на него наткнется, мне будет сложно объяснить, что это вообще такое. Поэтому надо быть хорошим сыном. Я, правда, так и не понял, в чем виноват, но с мамой лучше не спорить - был человек, а уж что предъявить, она найдет.

Короче, легче всех отделались в нашей семье Лили и папа. Лили, которая, оказывается, была дома, сидела тихо, как мышь, и спустилась вниз, когда гроза отгремела. А папа вообще пришел после двенадцати, с огромным букетом роз и маленькой коробочкой, но был такой уставший, что мама только махнула рукой. Я видел, они потом полночи сидели в гостиной, обнявшись, и смотрели на огонь. Может быть, у них сегодня какая-нибудь дата, а я не знаю.

В итоге бумагу у отца я подписал - для себя и для Скорпиуса, у мамы придется подписывать вечером, а Малфою просто вручил лист, я же не спросил, может, ему нравится по субботам работать, хотя по-моему это идиотизм.

Не меньший идиотизм - его загадочность по поводу семейной реликвии. Не понимаю, что в этом таинственного - чтобы вытрясти из Скорпиуса, что он там углядел, пришлось прижимать к стенке в прямом и переносном смысле, чтобы отобрать накопитель. Артефакт я, конечно, отнял но как с ним работать понятия не имел. Скорпиус демонстративно страдал, потирал ребра и жалобно морщился. Я сначала думал, он дурака валяет, а потом смотрю, у него запястья покраснели, там где я руку выкручивал. Не сильно, честное слово. Пришлось извиняться.

Правда, выяснилось, что это у него кожа чувствительная, чуть ли не от любого нажатия вот так, но уже потом, когда мы домой собирались. Чуть не убил. В следующий раз получит всерьез по шее. А то я после разговора с мамой насчет Малфоя-младшего и так нервный, а тут еще такое.

Забавная штука этот артефакт, оказывается. Видит ауры. Про свою ничего рассказывать не буду, особенно в некоторые моменты, а у Скорпиуса красивая, бирюзовая. То есть не в эти моменты, а вообще. И ровная. Как будто он никогда не выходит из себя и всегда в одинаковом настроение. То есть, конечно, она меняется, там и бордовое бывает, и белое, и желтое, но по сравнению с моим фонтаном - мелочи. Но я над ним хорошо поиздевался, сказал, что могу. если что, на бис, и склянку из думосбора принести - пусть любуется, раз ему, гм, моя аура так нравится.

Неважно все это, выяснилось, что никто у нас особо и не бывал. Перкинс - да, ну мы со Скорпи - само собой, пару раз заглядывала Эмма, пару раз - Кэти, пару раз они заходили обе - это в смысле когда нас не было, вот и все. Все остальные были только в нашем присутствии - и отец, и народ из архива, и другие девчонки.

Надо будет в понедельник предложить пообедать, я пойду с Эммой, а Скорпи - с Кэти, выспросим, что они делали в кабинете. пока нас не было.

Подбросил Малфою мысль про обливиэйт кого-то из нас, он серьезно задумался, обещал покопаться в библиотеке в Мэноре, поискать всякие проверяющие заклинания. Если память стерли кому-то из нас совсем немного, минут на пять-десять, это самому обнаружить невозможно. Вот если бы это был хотя бы час - то да, тогда в памяти провал, кажется, будто что-то потерял.

А! Вспомнил, прилетела сова от Виктуар. Вдоволь поиздевавшись на до мной ("семьдесят лет назад эта леди наверняка была грозой мужских сердец, но я думала ты предпочитаешь помоложе"), сказала, что совершила должностное преступление, передавая информацию постороннему человеку, но так уж и быть, сообщает мне страшную тайну - старушка умерла самой что ни на есть естественной смертью - от сердечной недостаточности.

Облом. Скорпиус, правда. начал упираться и настаивать, что все равно что-то здесь нечисто. Я, в принципе, согласен, но для этого надо встретиться с Виктуар и поговорить с ней лично. Может быть, даже сегодня зайду. Не знаю.

В общем, пока я подчищал оставшиеся "хвосты", обзванивал представительства Министерства по всей Великобритании и напоминал про отчет для Перкинса к понедельнику (кстати, не забыть ему намекнуть, что наша практика - явление временное. мы с Малфоем не собираемся заниматься организационной работой), Малфой тоже тихонько копался, а потом как обычно между прочим, как будто его вообще не интересует ответ, спросил, что я делаю в воскресенье. Я так удивился, что сначала ответил - трахаюсь (случайно вырвалось, честно, все мысли крутились о девчонках, с которыми обещал познакомить Джеймс), потом спохватился, это же Скорпиус, шуток не понимает, пришлось изображать на лице раскаяние и говорить, что в общем, планировал хорошенько развлечься, то да се...

Видели бы вы лицо Скорпиуса - это сказка, как сказала бы мама. От отвращения до неодобрения. Нет, ну правда. чего мне еще делать? В гараж идти не хочу - запасные части для Черного Короля еще не пришли, а торчать в гараже что-то стало неохота.

А потом я вспомнил про ящик! Черт! Еще неизвестно, сколько придется с ним провозиться. И дома торчать в четыре стенах неохота, я задолбался, скоро на людей буду бросаться, как не знаю. кто. Скорпиус сидел, дулся до последнего, я так и не понял, что я сделал. Спрашиваю - ты чего? А он весь такой в мониторе, занятый, как Перкинс во время аудиторской проверки - делайте что хотите. только не трогайте меня. Спрашиваю - на что ты обиделся, я не обиделся, говорит. ну и ладно, подуется и перестанет.

И уже когда собрался уходить, Малфой соизволил сообщить, что собирался вообще-то позвать меня с ответным визитом, с Мэнор - там парк огромный, лаборатория есть, еще дедушкина. можно развернуться с ящиком, но раз я отказываюсь...

Нет, нормально, да? Он мне ничего не сказал, а я уже, оказывается, отказался. Интересно, как я мог понять, что вопрос, что я делаю в выходные, означает приглашение в Малфой-мэнор. Я покрутил у виска,. разозлился, сказал, что в следующий раз, когда он, Малфой, от меня чего-нибудь захочет, пусть говорит об этом прямо. Я намеков не понимаю, особенно таких туманных. И вообще, я бы побывал в Мэноре, зря что ли его вписали в список достопримечательностей Магической Британии - на одном из стоунженджей стоит, в общем если Скорпиус все-таки решит меня пригласить - пусть шел сову или звонит там. Кинул ему номер своего мобильника и свалил.

Ну его нафиг, не поймешь, только голова разболелась. И, главное, на ровном месте. Я езе и виноватым во всем оказался. Тьфу. Мне точно надо спустить напряжение.