Альбус Северус Поттер
Интересно, почему у меня ощущение, что все изменилось, причем как-то резко? То есть утром дела шли как обычно, ну, если не считать, конечно, нашей ссоры и появления Эда, а после обеда все куда-то развернулось. Еще бы знать - куда. Будто мы перешагнули какой-то рубеж, вышли на новую ступеньку и все такое прочее. И есть твердая уверенность, что все будет по-другому.

Помирились со Скорпиусом. И не только. В общем, по порядку.

Когда он вернулся в кабинет, я сидел и размышлял, что, кажется, все испортил. Если они с Эдом, черт, любовники (даже писать не хочу это слово, с другой стороны – как их еще назвать), то он мне не простит. Если нет - так я и вовсе показал себя форменным идиотом и посмешищем. Пока думал, не пойти ли за ними следом, и представлял, чем они там занимаются, Скорпиус вернулся. Причем с таким решительным видом, аж глаза сверкали, что я решил - будет проклинать. Но нет, взгромоздился передо мной на стол, взял за плечи... в общем, помирились. Так на душе стало легко - не пересказать. Хотелось его сгрести в охапку и закружить по комнате. Вот честное слово, в другое время я бы так и сделал, ну чего в этом особенного? А сейчас - ничерта. И слава Мерлину - а то я в был в таком состоянии, что не поручился бы за свои реакции - после объятий мог и целоваться полезть, я такой, могу.

Поэтому я просто легонько щелкнул его по носу и сказал, что согласен на успокоительный бальзам. Скорпиус немедленно предложил скрепить примирение, и мы договорились, что сегодня идем в Мэнор, пьем этот самый бальзам и пытаемся заняться расшифровкой бумаг нашего трупа с карманами.

Когда к нам прилетела служебка от Перкинса, пришлось Скорпиуса спихнуть со стола и броситься готовить очередную сводку для аврората. Малфой сел за компьютер и притих, ну я и подумал, что уже вроде все обсудили, все разговоры останутся на вечер, но куда там.

Как только я закончил последний отчет и оторвался от монитора, обнаружил, что Скорпиус смотрит на меня очень внимательно - прищурился, губы поджаты (про губы не думаем), а еще он, когда чем-то недоволен, барабанит пальцами по столу. Короче, самому тупому стало бы ясно - что-то не так, и меня будут бить, возможно даже по голове. А в этой самой голове, как назло, сплошь цифры, даты и маршруты для Перкинса. От линий рябит в глазах, и я все никак не мог сообразить, что я за это время успел сделать такого предосудительного.

В общем, меня прижали к стенке – в смысле, опять взгромоздились на столе передо мной и устроили форменный допрос.

Скорпиус передо мной сидел так близко, что аж мысли путались. Но я его сгонять не стал - приятно, когда он рядом. Сидел, смотрел на его руки, как он крутил из чистого листа какие-то жгуты, потом рвал на мелкие части... Приятно было чувствовать его тепло так близко. Я периодически задевал его ногу, так от этого аж волоски на руках вставали. Надеюсь, Скорпиус не заметил. Но меня тянет к нему так, что аж дышать тяжело. Вот же блин. Мне иногда кажется, что между нами искрит, как во время грозы.

А самое главное, что Скорпиус такой, ээ, как бы это сказать... в общем, он никого не пускает в свое личное пространство. У нас, понятное дело, давно не шапочные отношения, но все-таки. А тут устроился со всеми удобствами так близко, что я чувствал исходящее от него тепло.

И я решил рассказать о своих открытия. Правда, очень сложно сосредоточиться, когда он задевал ногой мою руку, особенно когда я сделал вид, что меня ничего не волнует, и не стал отодвигаться. Так и сидели, разговаривали. Горячий он.
Правда, пересказ все же меня от всего этого отвлек от всяких ощущений, собирающихся ниже пояса - Скорпиус слушал молча, только один раз спросил про структуру заклинания, которое я придумал, исходя из данных медкарты и состояния пылесосика. Хотел промолчать про защитные чары, которые я на него наложил, выглядело это как-то по-дурацки, он сам может за себя постоять, и вообще... Но он меня сам направил в нужную сторону.

И потребовал сказать, что за чары я на него повесил. У Скорпиуса, оказывается, амулет защитный, который сигнализирует о новых положительных заклятьях. Пришлось сознаться в несанкционированном использовании модифицированного протего. Я даже произнес целую речь на тему того, что в наше сложное и неспокойное время нужно заботиться о безопасности близких, и вообще, я чувствую ответственность за Скорпиуса, поэтому... В общем, вывалил на него свой обычный дежурный бред, я такое могу молотить языком бесконечно, просто Скорпи еще ни разу, кажется, не сталкивался. По крайней мере, вид у него был обалдевший. Смотрел, слушал, пытался сдержать улыбку, покусывал губы - а меня медленно накрывало. И я понял, что если не уединюсь сию секунду в каком-нибудь малолюдном месте, то придется разбираться с последствиями моей реакции на Малфоя прямо здесь и сейчас. А я, если честно, к этому тогда был не готов.

В общем, выпутался из-за стола, и бегом в туалет. Мне бы хотелось написать, что я дрочил долго и вдумчиво, но не вижу смысла врать самому себе. Кончил после трех движений рукой, всего лишь вспомнив, как мой член прижимался к ягодицам Скорпиуса. И готово. Правда, после долго стоял, прислонившись лбом к холодной плитке, потому что это как-то совсем уже. Зато полегчало - не передать как.

Вернулся совершенно спокойный, даже сам себе удивился. А главное, у меня сформировался План. Именно так, с большой буквы. Скорпиус может сколько угодно иронизировать над гриффиндорскими идеями, но пока у меня все получалось, включая хищение тумбочки.

В общем, я это к чему? Как-то глупо совсем после дрочки на человека отрицать влечение к нему, верно? А раз так... И раз Скорпиус в принципе спокойно относится ко всему такому, значит... значит, в общем, понятно, что это означает – шансы есть. Я не знаю, плохо это или хорошо - хотя дядя Рон считает, что гомосексуальные отношения - однозначно плохо. «Потому что противно», - говорит он. Тетя Гермиона считает точно так же. «Волшебников и так мало, а гомосексуализм ведет к снижению и так небольшой рождаемости», - говорит она. А вот папе, кажется, все равно. Не думаю, что я смогу поговорить с ним на такую тему. Но если вдруг понадобится, то мне кажется, он единственный, кто меня поймет.

Короче говоря, я собираюсь за ним, эээ... черт, ну не поухаживать же? Или поухаживать? Не вяжется у меня Скорпиус и ухаживание, он же не девушка, блин. Неважно все это, я собираюсь, то есть постараюсь... короче, я сделаю его своим.

Однажды в меня влюбилась моя кузина Люси - дочка дяди Перси. Она всегда была такой тихой скромной мышкой, и хотя мы были в очень хороших отношениях - и по-семейному, и вообще, не сказать, что прямо дружили. И в какой-то момент она стала чаще появляться у нас дома, к себе в гости звать, даже мотоциклами заинтересовалась... В общем, к тому времени, когда я понял, что она в меня влюблена, об этом знали, разумеется, абсолютно все, причем давным-давно. А меня как бладжером стукнуло, причем, оглядываясь назад, я понимал, что признаки уж совсем очевидные. Я сто раз замечал что-то похожее за некоторыми подружками Джеймса - ну, это такой повод подколоть, и за ухажерами Лили. А вот понять такое про себя – должен год пройти.

Сейчас мне повезло больше - чтобы выяснить, что я влюблен в Скорпиуса Малфоя и хочу его трахнуть, прошло всего-ничего. Если считать от начала практики - каких-то жалких двадцать дней. Ведь он мне сразу понравился. И если бы это была девчонка, худенькая девушка с большими серыми глазами, мягкими льняными волосами... так, стоп. Хочу сказать, не будь Скорпиус парнем, я бы про себя понял всякие интересные вещи намного раньше.

Составив План, я вернулся из сортира неприлично довольным. Не знаю, что уж там Скорпиус подумал, учуять он ничего не мог, я хорошо поработал с очищающим заклятьем, но смотрел на меня крайне подозрительно. А потом нам стало не до друг друга, потому что на голову опять свалился Перкинс, как будто его за задницу укусили бешеные пикси, и просто завалил нас грудой каких-то совершенно идиотских - магловских, вы только вдумайтесь - отчетов. В другое время это было бы даже интересно, но он прибегал каждые пятнадцать минут проверять, все ли мы делаем правильно, так что вздохнуть было некогда. Сидели и как бешеные садовые гномы перепахивали эти листочки. Кстати, все бумажки - на турецком, нам даже спец-артефакты выдали, редкая и ценная штука - очки, позволяющие читать на любом современном языке.

Короче, когда мы отвалились от столов и обнаружили, что Перкинса в обозримом пространстве нет, то не сговариваясь, рванули в столовую. И, кажется, даже Скорпиус лопал так, что за ушами трещало - хотя он обычно нос воротит от министерской еды. Хорошо еще, что к нам подсела Кэти, а то мы бы так и не вспомнили, что с нее нужно снять чары.

Новость - уж не знаю, хорошая или плохая - в память ей все-таки вмешались. И она действительно забрала этот чертов список, о чем благополучно забыла. Наводит на размышления, верно? Малфой сразу решил, что это империус и обливиэйт. Я, если честно, сначала засомневался, ей ведь голову заморочить - раз плюнуть. С другой стороны - она это сделала сама по себе, мы не увидели, что кто-то просил, а значит, вполне вероятно, что все произошло, когда она была под непростительным. В общем, хороший повод для размышлений, кто в наших стенах настолько хорошо владеет этими типами магий. Разве что у отца спросить... Но в любом случае, без шансов узнать у самой Кэти, иначе ей придется все рассказывать.

Итого. По пунктам, наш со Скорпиусом "урожай".
Первое: кто-то грохнул старушку-божий одуванчик модифицированным заклятьем остановки (ну, не факт, но я в этом уверен по полной).
Второе: кто-то заставил Кэти похитить опись предметов, найденных в кармане трупа. Самих предметов, конечно, нигде нет.
Третье: кто-то понял, что похищение не удалось и оказался свидетелем наших с Малфоем подвигов.
Четвертое: после этого нас захотели убить.

О, надо будет показать этот список Скорпиусу, он оценит мои аналитические (черт, слово-то какое неприличное) способности.

К слову, о неприличном. Я решил, что раз Скорпиусу нравится ко мне прикасаться, и он вдруг начал спокойно относиться к сокращению личного пространства (ну, я надеюсь – только в отношении меня), значит, я смогу его завоевать. Мда, когда такое думаешь, кажется, что все нормально - и только на бумаге становится ясно, какой это идиотизм. В любом случае, я не могу заставить себя отказаться от прикосновений к нему.

После работы метнулся домой, хотел быстро поесть и переодеться, ну не тут-то было – дома скандал. Я так понял, отец снова ночует в аврорате. А еще он сидит на зелье ночи-без-сна третий день, и мама не выдержала. Я обычно не встреваю во все это, у отца работа такая, не сахар, а тут что-то зацепился. Оказывается, в Министерстве серьезные проблемы. Среди этих турков, которые приехали к нам из Измира якобы заниматься исследованиями, есть два магла - какие-то шишки, причем из военных. Просто они не бегают по коридорам, распугивая магов, а сидят, занимаются своими делами в Отделе тайн. И сейчас возникла какая-то проблема - вроде как маги что-то пообещали и не смогли выполнить, причем виноват в этом аврорат и отец лично.

Нет, я понимаю, что если виноват Аврорат, то отец точно за все отвечает, но все равно странно - что там могло произойти. Сколько себя помню, аврорат, после реорганизации и слияния с хит-визардами, всегда приводили в пример, как образец порядка в правительственном учреждении. Нет, у нас, конечно, бардак еще тот, но по сравнению с тем, что творится у Шеклболта - небо и земля. И даже представить не могу, что должно было случиться, чтобы у папы возникли настолько серьезные проблемы. Это мама кричала, а отец говорил тихо, я еле расслышал - но что-то там было про отставку вообще всех руководящих лиц Министерства, включая самого министра. И если ситуация не исправится в самое ближайшее время, вопрос это практически решенный. Вроде как пока все еще удается держать произошедшее в тайне, но какие-то слухи уже поползли, что вся эта игра с маглами до добра не доводит. Пусть даже Статут секретности нарушен в отношении только группы людей, но она есть, она довольно многочисленная – ну, как я понял - и ее нельзя контролировать, как нам хотелось бы, потому что там все договоры о сотрудничестве скреплялись Нерушимими обетами. И что если Шеклболт уйдет в отставку, то мы откатимся на двадцать лет назад, и что с экономикой сразу начнутся проблемы. В общем, стоял, слушал и офигевал. Скорпиусу рассказывать об этом не стал, хотя сейчас думаю, что зря. Он у дедушки или у своего отца бы поспрашивал - они наверняка хоть что-то да слышали, особенно если учесть, что "слухи поползли". Бабушка Молли говорит, что Малфои "вечно в курсе всего", вот и проверили бы.

Не по себе мне от таких открытий. А еще мама ругалась на вампира. Оказывается, он до сих пор в Министерстве. Мама кричала, о чем они с Кингсли думали, когда звали эту тварь, там же люди и дети. Я при последних словах аж уши прижал, видимо, "дети" - это мы с Малфоем и прочими практикантами. Но папа что-то тихо ответил, да так, что мама сразу замолчала. Наверное, это был весомый аргумент - маму очень сложно заткнуть, когда она садиться на любимую метлу "детям угрожает опасность".

В общем, к Скорпиусу я пришел какой-то дерганый. Слава Мерлину, он даром времени не терял - и правда приготовил успокоительный бальзам. Да еще и смешал с коньяком, в общем, мы выпили по фиалу, тревога рассосалась, мысли прояснились, настроение повысилось.

Плюхнулись по привычке на кровать, Малфой призвал свиток с записями и кучу книг, которые он успел отыскать в библиотеке... Вот, честное слово, пытка похлеще круциатуса. Чувствовать тепло его тела, вдыхать запах и от каждого движения замирать. Мы сидели, читали эти толстенные тома, выискивая сведения о таком или похожем заклятьи, таскали из мисочки орехи, постоянно задевая друг друга руками.

Мне медаль за героизм. Потому что в ванну я пошел, только когда Скорпиус отправился искать еще какую-то книгу. После этого полегчало, зато добавилось другое. Я понял, что не могу просто взять и соблазнить его, как обычную девчонку. Ну там запросто обнять, провести пальцем по груди, поцеловать. Хочется до дрожи, но не могу.

Мама как-то говорила Джеймсу, удаляя с его тела какие-то страшные наросты, мол, для того, чтобы сообщить девочке о своих чувствах, нужен момент. Иначе можно запросто напороться на проклятье - и это в лучшем случае. Я вот никогда не понимал, что значит "момент", мне всегда казалось, что человек создает свои моменты сам. На самом деле я продолжаю так думать, но это не про Скорпиуса. Он особенный, и я не хочу вести себя с ним так, как со всеми.

Поэтому пока я просто наслаждаюсь тем, что он рядом. Он живой, настоящий, у него бьется сердце и краснеет кожа, еще он мне нужен и я, черт возьми, не испорчу идиотскими порывами самое важное дело в моей жизни.

За всеми этими переживаниями, забыл написать про свиток с записями нашего трупа. Прочитать нам так и не удалось, больше того - это опять заклятье на крови. Видимо, на наши разумы повлиял умиротворяющий бальзам, потому что мы оба решили, что хватит самостоятельных ритуалов крови, надо придумать что-то другое. Помнится, есть специальные темномагические артефакты, которые облегчают взлом таких вещей. Но есть проблема: где мы их возьмем? Они в лавках не продаются. Скорпи, правда, замолчал, как будто его осенила идея, но я не стал уже спрашивать - если что-то важное, он мне сам все расскажет.

Черт. Два часа назад расстались, а я уже скучаю. Идиотское ощущение. Это что, у всех влюбленных так? Убиться метлой.